Немного про "Нефть"

На днях посмотрел "Нефть" Андерсона. Интересно, что в фильме про поиск и разработку месторождения нефти в Америке начала ХХ века вообще не фигурирует государство. Власти не проявляют себя ни в одной существенной форме. Их, кажется, нет вовсе. И в этом, должно быть, существенное отличие освоения Дикого Запада от освоения Забайкалья и Дальнего Востока: если в Америке в авангарде колонизаторов шли вольные люди, адепты всевозможных конфессий, беглецы, искатели приключений и наживы (нефти, золота, чьих-либо голов и шкур), а уже позже на обжитой территории появлялось государство с ограниченным набором функций, то на востоке России освоение изначально проводили служилые, государевы люди (те же искатели приключений и наживы, но под государственным надзором). Уже вслед за ними шел прочий люд. Зачастую шел не по своей воле, и шел работать не на себя, а на казенных приисках и заводах. Две разные модели. Конечно, в обеих были исключения, но основные векторы, кажется, были такими.

Густой запах с кислинкой

Чем пахнут православные храмы? Ладаном - наверное, первое, что приходит на ум. Но, вспоминая детство, я думаю ещё об одном запахе - запахе полушубков и дублёнок. Густом, тяжёлом, с кислинкой пота и сыростью талого снега.

В детстве бабушка водила меня в небольшую церковь на улице 9-го января в Чите. Тогда в городе это был единственный православный храм, и на воскресную службу его заполняли десятки людей – не протолкнуться. Но мы приходили одними из первых - до начала службы бабушка успевала и служащим помочь, и свечи купить, и помолиться в одиночестве, и с церковными подружками потолковать – кого пожурить, кого приласкать. Я хвостиком бродил за ней, крестясь, когда она говорила, ставя свечи, всматриваясь в иконы.

Молилась бабушка в первых рядах, чтобы всё видеть и слышать. Службу знала прекрасно и на обратном пути часто "чихвостила", так она говорила, батюшек: "Поторопились сегодня, упустили, непорядок". Меня во время службы ставила рядом, чтобы я видел, как она крестится и молится, и по возможности повторял за ней. Но к середине службы я уставал, начинал переминаться с ноги на ногу, от духоты лоб становился мокрым, к нему липла чёлка, и тогда бабушка шептала: "Сходи к выходу, подыши, только на улицу не суйся – мороз".

Я радостно ускользал, пробирался между молящимися, выбегал, конечно, на улицу, мял в руках собранный с перил снег, оббегал вокруг храма, а после, вернувшись внутрь, садился на лавку, стоявшую под вешалками с одеждой, утопал головой в шубах, дублёнках и каких-то тулупах, засыпал. Просыпался ближе к причастию, когда в церкви начиналась суета – крики младенцев, скрип дверей за уходящими, разговоры - и торопился обратно к бабушке.

Когда шли домой, бабушка ворчала: "Опять, шлёнда, ушёл куда-то посреди службы, запропастился, все глаза проглядела, тебя, жамбалову корову, выискивая". Что я ей отвечал – не помню, а вот запах, тот, что с кислинкой, вспоминаю до сих пор.

"Почта России". Выпьем не чокаясь

Первой ласточкой было, когда почтальоны принесли письмо из Москвы с аккредитацией на выборы в Госдуму 20 сентября, то есть спустя 12 дней после самого голосования. При этом в столице конверт проштамповали 29 августа, а читинский штамп появился на нём лишь 8 сентября. 12 дней потребовалось, чтобы доставить срочное письмо из Москвы в Читу. Ещё почти две недели понадобилось почтовикам, чтобы отнести его по указанному адресу – преодолеть полтора километра от читинского главпочтамта до моего дома. Довольно комфортные полтора километра – не лунные кратеры, не горные кряжи.

Ещё одно заказное письмо ждал в октябре. Заглядывал в почтовый ящик. Ни письма, ни извещений. Только флаеры ночной доставки алкоголя, коммунальные счета, дрянные газетки. В конце концов, жена психанула и, забирая посылку, спросила в ближайшем отделении и про моё письмо. «Сказали, что заказными не занимаются, что в главпочтамт нужно».

Главпочтамт.

- Ваше письмо отправлено обратно, в Москву.

- Почему?

- Оно пришло в октябре, вы его не забрали, прошёл месяц, его отправили обратно.

- Но извещения не было!

- Почтальона не было, вот и извещения не было.

- То есть вы их теперь не приносите?

- Почтальонов нет.

- А как узнать, что письмо пришло?

- Звоните, спрашивайте.

Вот только гудки по их номеру либо короткие, либо долгие, как сама почта. Дозвониться пока не удавалось.

Как Забайкалье борется за звание родины Чингисхана

Как семь городов называют себя родиной Гомера, так и три страны — Россия, Китай и Монголия — оспаривают звание "колыбели" Чингисхана. И если монгольские ученые считают, что средневековый правитель появился на свет в сомоне Дадал Хэнтийского аймака Монголии, то их российские коллеги склоняются к тому, что это легендарное место находится в Ононском районе Забайкальского края.

Это все его родное

Споры российских и монгольских ученых о месте рождения основателя и первого хана империи монголов не стихают. В своих исследованиях и те и другие опираются на литературный памятник середины XIII века "Сокровенное сказание монголов". Но, как объяснил ТАСС доктор исторических наук археолог Александр Константинов, эти споры несущественны, поскольку Делюн-Болдоком называют не только конкретные места (как, например, урочище в Ононском районе), но и целую долину, расположенную как в Монголии, так и в России.

"Все это его родные места, его родовые угодья. И этот факт могут использовать в обоих государствах", — говорит историк, рассуждая о туристическом потенциале бренда "Чингисхан".

В соседней Монголии имя великого хана используют давно. Для монголов основатель империи — культовая фигура. Если вы полетите в Улан-Батор на самолете, приземлитесь в аэропорту Чингисхан. Если решитесь добраться туда на машине, въедете в город по проспекту Чингисхана. Остановившись в местной гостинице Chinggis Khaan hotel, рассчитаетесь за номер тугриками, на каждом из которых — портрет завоевателя. Футболки с изображением монгольского правителя, водка, названная в его честь, портреты на склонах сопок, небоскреб "Топор Чингисхана", и это еще далеко не все.

Недалеко от монгольской столицы в местности Цонжин-Болдог в 2008 году открыли крупнейший в мире памятник Чингисхану. Его высота — 40 метров без учета 10-метрового постамента. Конная статуя завоевателя настолько огромна, что на голове лошади, на которой он "восседает", находится смотровая площадка.

Старается не отставать и сомон Дадал, который монголы считают местом рождения исторического деятеля. Здесь, на вершине одной из сопок, по словам Константинова, установлен большой белый камень с надписью на старо-монгольском "Чингисхан". Так местные жители "застолбили" право именоваться родиной завоевателя. Посмотреть на эти места приезжают сотни людей. Для них обустроили кафе, лавки с сувенирами.

Поездки по "чингисхановым местам" популярны не только у самих монголов, но и у иностранных гостей. По данным информационного агентства "Монцамэ", в 2015 году страну посетили около 386 тыс. туристов из других государств, что примерно соответствует уровню 2014 года.

Чита — Чингисхан: совместимость имен

В 2014 году власти Забайкалья вступили в борьбу за "наследие Чингисхана", включив урочище Делюн-Болдок (родину правителя по версии российских историков) в концепцию развития туристической отрасли региона до 2020 года.

По мнению составителей документа, Делюн-Болдок "перспективен для развития культурно-познавательного, этнического и научного туризма". Однако для его использования нужно сначала построить подъездную дорогу к селу Нижний Цасучей в пяти километрах от местечка и дорогу местного значения от села к самому урочищу, где нужно поставить хотя бы памятный знак. Денег на это у региона нет. Инвесторы вкладывать не торопятся.

Одним словом, если в Монголии уже научились конвертировать образ Чингисхана в конкретные доходы, то в российском Забайкалье это остается на уровне концепций, проектов и обсуждений.

Так, еще с середины 2000-х годов власти Забайкалья обсуждают проект этнографического музея под открытым небом "Чита — Чингисхан", который планировали разместить в пригороде Читы — возле сел Засопка, Шишкино и Угдан. Вот только к монгольскому завоевателю этот центр должен иметь весьма отдаленное отношение: он, как надеются авторы идеи, включит старообрядческий, эвенкийский, казачий и городской комплексы. В него также войдут фольклорно-этнографический театр, городок ремесел, выставочный павильон, детский городок и скотный двор.

"Основная цель музея — сохранение, изучение и популяризация самобытной культуры народов Забайкалья, промыслов, ремесел и, кроме того, поддержка новых форм бизнеса и развитие предпринимательства", — пояснили авторы проекта. Но, по мнению доктора философских наук Артема Жукова, этот замысел оказался мертворожденным, слишком уж несовместимы два имени — Чита и Чингисхан.

"В Забайкалье есть свои легенды о рождении и смерти основателя великой монгольской империи. Но какое отношение они могут иметь к символике российского государства за Байкалом? Ведь именно российское государство представляет Чита — столица края, ставшая городом как минимум через 660 лет после смерти азиатского владыки. Нет, не эту власть и не эту культуру символизирует центр Забайкалья. Российское Забайкалье в самом центре Азии — это не заслуга и поклонение перед культурой Востока, а величие российского государства, и только эту идею может и должен отражать такой символ, как Чита", — убежден Жуков.

Но самой скандальной инициативой, связанной с именем знаменитого монгола, стала попытка жителей Агинского Бурятского округа установить памятник Чингисхану на берегу реки Онон. В 2012 году это предложение вызвало жаркую дискуссию в регионе. "Для российской истории и культуры Чингисхан — фигура, мягко говоря, неоднозначная, отсюда и сложное отношение к нему в обществе. И перешагнуть через это нельзя даже в Забайкалье, которое из всех регионов России имеет самое прямое отношение к этому деятелю", — уверен краевед Александр Лыцусь.

Здоровье дороже

В российском Забайкалье, помимо местечка Делюн-Болдок, есть и другие места, имеющие, пусть и отдаленное, отношение к фигуре Чингисхана. Например, руины Кондуйского городка — средневекового монгольского поселения, в центре которого располагался крупный дворцовый комплекс, принадлежавший, по одной из версий, хану Исунке — племяннику Чингисхана, получившему эти земли за особые заслуги при завоевании Средней Азии. Вот только когда-то прекрасный дворец давно разрушен до основания и больше привлекает археологов, чем туристов.

Еще в регионе есть "Вал Чингисхана" — древнее фортификационное сооружение, построенное, правда, за несколько столетий до жизни великого правителя. Есть "Чаша Чингисхана" — священный для бурят памятник природы, связанный с легендой, по которой правитель завещал похоронить себя в русле реки Онон, временно отведенном в сторону. После захоронения воины якобы вернули воды на место и развели на высоком берегу огромный огонь, расплавивший горные породы и придавший им форму чаши.

Есть озера, которым легенды приписывают связь с Чингисханом. Например, чашу озера Арей в 200 километрах от Читы, по одному из преданий, вырыли монгольские воины во время похода.

Не использовать эти красоты для развития туризма было бы ошибкой. С этим согласны во всех региональных ведомствах, связанных с отраслью, — и в Минкульте, и в Министерстве международного сотрудничества и внешнеэкономических связей, и в Минздраве. Согласны в министерствах и с тем, что единственным конкурентным преимуществом края на туристическом рынке может стать не легендарный Чингисхан, а реальная медицина.

"Развитие санатория "Дарасун", больницы восстановительного лечения в селе Ямкун, создание реабилитационных центров, конечно, прежде всего необходимы для оздоровления самих забайкальцев, но все это даст положительный импульс и туристической отрасли", — сказал в интервью ТАСС и. о. министра здравоохранения региона Сергей Давыдов.

Все остальное, включая "колыбель" древнего правителя, в таком случае станет приятным дополнением в программе тех, кто приедет за Байкал, чтобы поправить здоровье.

http://tass.ru/v-strane/3782515

Анохин, Фурманов или Ревякин?

В каждом городе есть свои байки. Чита не исключение. Об одном только памятнике большевику Анохину на читинском Арбате (пятачок возле Театральной площади, где в 1990-е годы любили собираться местные неформалы) я знаю, как минимум, две.

Памятник члену ВЦИК и ответственному секретарю Дальбюро Петру Фёдоровичу Анохину выглядит так:

Но только сам Пётр Фёдорович был вот таким:

Как видите, два разных человека. Различие особенно ощутимо, если посмотреть на памятник Анохину в Петрозаводске - на родине героя.

Теперь о байках. Согласно первой, в 1961 году, в год 70-летия Петра Фёдоровича, партийные чиновники Читы решили увековечить память убитого бандитами и похороненного в Забайкалье члена ВЦИК РСФСР. Вот только к юбилейной дате не нашлось в городском хозяйстве ни бюста Анохину, ни денег на него. Зато в запасниках завалялся памятник пролетарскому писателю Дмитрию Фурманову, который, к слову, выглядел примерно вот так:

Решили на время поставить "Фурманова", а потом, к следующей дате, заменить его на подлинного Анохина. Но это со временем забылось, как стёрлись из памяти и лица обоих деятелей советской эпохи. И уже в 1991 году, в год 100-летия ответсекретаря, фальшивый монумент благополучно перенесли в другую часть центра города, на современный "Арбат", заменив постамент, но не поменяв сам горе-памятник.

Вторая, ещё более комическая, версия рассказывает о том, что городское начальство, обратившись в 1960-х годах к скульптору Крещеноку, сказало просто: "Нужен памятник Петру Анохину". Тот нашёл фотографию. Фотографию Петра Анохина. Вот только не Петра Фёдоровича, как было нужно, а Петра Кузьмича - видного советского физиолога, здравствовавшего на тот момент академика.

Его в итоге и увековечили.

Всё это, конечно, байки. Но поскольку сегодня правду уже не найти, думаю, что этот памятник на излюбленном читинскими рок-музыкантами "Арбате" вполне можно считать монументом самому известному неформалу Забайкалья Дмитрию Ревякину. Во всяком случае на молодого лидера "Калинова Моста" он похож больше, чем на П.Ф. Анохина.

В параллельной Вселенной

Писатель: Через две недели смотр литературных талантов. Будут все. Надо что-то дарить.

Чиновник: Мы заказали книжные закладки с символикой смотра. Читайте, мол, книги, писатели, странички помечайте.
Писатель: Замечательно! Сколько?
Чиновник: Пятьдесят.
Писатель: Но нужно сто тридцать две!
Чиновник: Это я и хотел обсудить. Дарить придется не всем, а выборочно. Кому?
Писатель: А допечатать нельзя? Еще заказать? Время ведь есть – две недели!
Чиновник: Да вы что?! Допечатать? А смета?! А согласование?! Бухгалтерия?!!!
Писатель: Тогда только членам союза.
Чиновник: Остальные не обидятся?
Писатель: Нет.
Чиновник: А вот Д. – она журналист, но не член. Обидится еще…
Писатель: Бог с ней! Ей сколько? Двадцать семь – двадцать восемь? Рано еще ей подарки дарить. У нее и книг-то своих нет. Не печаталась пока. А мы ей уже закладку вручим. Куда ей она? Зачем?
Чиновник: Ну а В.? Она дама с гонором, рассердится, всю кровь свернет.
Писатель: Нет, В. точно нужно.
Чиновник: Так она не член.
Писатель: Да, но ей лучше дать. Скандальная… Давайте так: закладки – членам союза и тем, кто уже печатался. В. печаталась.
Чиновник: Все равно больше пятидесяти выходит.
Писатель: Дайте список членов, я вычеркну.
Чиновник: Из союза?
Писатель: Из списка… (берет документ). К черту Г. – он и без закладки закладывает. Д.? Обойдется, мы и так ему навстречу пошли – в гостиницу селим. П., К., Н. – вы у них что-то читали? И я нет! Перебьются! Х. – тихоня, ему что давай, что не давай, стерпит. Остальных оставим, добавим В.
Чиновник: Вот и славно.
***
Спустя две недели на открытии смотра.
Чиновник: В этом году мы нашли возможность поощрить наших писателей, строки которых знают и любят сотни, даже тысячи благодарных читателей.
Писатель: Хотелось бы выразить особые слова благодарности организаторам смотра за конструктивную работу и взаимопонимание даже в самых сложных вопросах.

Недетские конфликты

Игру «Казачьи зарницы» решили провести на юге Забайкалья – в Акшинском районе. По её сценарию, школьники три дня, с 29 по 31 июля, будут отбивать атаку монголов на казачий острог. Так, дескать, они воссоздадут приграничный конфликт конца XVIII века.

Сразу вспомнилась идея, о которой мне рассказывали в Благовещенске: установить в зале краеведческого музея, посвященном осаде Албазинского острога, аппарат виртуальной реальности, благодаря которому посетители могли бы «стрелять» из пищалей по нападающим маньчжурам. Новые технологии мол, интерактив. А китайских туристов втихаря мимо проведём.

Вспомнился и артиллерийский полукапонир на берегу Амура, где воспитанники военно-патриотического общества знакомятся с историей 1940-х и при этом на радость туристам целятся из пушек, пулемётов, винтовок в сторону соседнего Хэйхэ. Мы не на Китай наводим орудия, уточняют, а, воссоздавая события 1945 года, на Квантунскую армию.

Воспитание патриотизма – дело, конечно, хорошее, но почему патриотические кружки так часто дают крен в военно-патриотические? Почему дети и их руководители не воссоздают, скажем, быт первых хлеборобов Амура, не учатся строить мельницы, амбары? Почему не слышно об экспедициях подростков по маршрутам великих путешественников?

Россия, конечно, славится военными победами. Но ведь и другие достижения у страны есть. А имитировать приграничные конфликты в приграничных же регионах – как минимум, недальновидно. Не XVIII век всё-таки.