Сгоревшее сокровище буддизма

Более ста лет назад, в январе 1914 года, в Чите сгорел выставочный павильон краеведческого музея – буддийский «дуган» в городском саду имени Жуковского, трёхъярусный красавец на белокаменном фундаменте. По словам краеведа А.К. Кузнецова, это было «богатейшее хранилище по буддийскому культу не только в России, но и в остальном цивилизованном мире».

Слово «дуган» я закавычил, поскольку настоящим храмом это сооружение, построенное в 1899 году, не было. По распоряжению губернатора Е.О. Мациевского, культовые обряды в нём не проводились даже по большим праздникам. И изменить это не могли даже просьбы верующих. «Никаких молитв, только просвещение», - таким решением Мациевский отчасти опередил Ататюрка, в 1930-х годах превратившего в музей мечеть Айия-София в Стамбуле.

Наверное, не на это рассчитывали буряты-буддисты, в конце XIX века собравшие на возведение «дугана» в центре Читы 60 тысяч рублей. Совсем не случайно «строительству храма предшествовал религиозный обряд, когда под фундамент дацана закладывался сосуд со священными буддийскими реликвиями», руководил стройкой лама Цырен-Дулзен Очиров, а его проект подготовили ламы Гусиноозёрского дацана.

Павильон построили к масштабному мероприятию – сельскохозяйственной и промышленной выставке, и в дни её работы, с 15 августа по 15 сентября 1899 года, в нём, действительно, курились благовония, читались мантры - организаторы радовали гостей восточной экзотикой. Даже сохранилась одна фотография - её копию нашёл в домашнем архиве.

Потом, вероятно, всё стихло. И если какие-то религиозные обряды в павильоне и совершали, то, что называется, втихаря. Например, по слухам, до 1902 года в «дугане» иногда читал мантры лама Д. Очиров.

В ночь с 14 на 15 января 1914 года здание сгорело. Газеты обвинили в этом и городские власти – дескать, не уследили, и православную епархию – мол, ваших, черносотенских, рук дело, науськали поджигателей. Следствие же, как видно, зашло в тупик.

Статую Будды и ещё несколько ценных экспонатов из павильона успели вынести, кое-что нашли на пепелище. Эти предметы до сих пор украшают один из залов краеведческого музея Читы.

Несостоявшаяся фотография барона Унгерна

Легенд о бароне Романе Унгерне множество. А в Забайкалье, откуда в 1920 году его Азиатская дивизия отправилась на завоевание монгольской Урги, и подавно. На юге края до сих пор можно услышать десятки историй о местах, где останавливался, жил, зверствовал или «любил размышлять» белый генерал. Вот и сегодня, разбирая домашний архив, нашёл отголоски одной из таких легенд.

…В 2008 году один читинский фотограф передал моему отцу, бывшему тогда главредом газеты «Забайкальский рабочий», вот этот снимок начала ХХ века. Он долгие годы хранился у его родственников, которые считали, что третий слева мужчина – молодой офицер 1-го Аргунского полка Забайкальского казачьего войска Роман Федорович Унгерн-Штернберг. И правда, похож.

Я тогда учился на третьем курсе и собирал материалы для диплома «Религиозно-мистические взгляды барона Унгерна», поэтому отец отдал снимок мне – вдруг пригодится. Копию фотографии я отправил автору, пожалуй, самой известной книги об Унгерне «Самодержец пустыни» Леониду Абрамовичу Юзефовичу.

«По-моему, это, действительно, Унгерн в возрасте 22-23 лет - он легко узнаётся, но полной уверенности всё-таки пока нет», - ответил тогда Леонид Абрамович, добавив, что переслал фотографию ещё одному исследователю, Сергею Львовичу Кузьмину.

Спустя несколько дней, в ноябре 2008-го, от Леонида Абрамовича пришло новое сообщение: «Кузьмин наложил на компьютере несколько фото Унгерна на лицо того офицера, что третий слева, и выяснилось, что у них разной формы уши (самый точный признак), переносица и брови. Кроме того у офицера на вашей фотографии чересчур длинная для Унгерна нижняя челюсть и отчетливо заметный шрам на подбородке, чего у нашего с вами героя не было. Вот так».

Тем не менее, в 2010 году этот снимок попал в переиздание «Самодержца», так как, по словам Юзефовича, «офицеры за столом - казаки-забайкальцы, а фотография просто отличная по типажности».